В 1271 году Хубилай принял китайское имя — Китай сохранил его провинции
О монгольском завоевании Китая принято рассказывать как о поглощении завоевателей: ханы стали императорами, и Китай растворил их в себе, как растворял всех. Хубилай действительно принял китайские императорские формы — сознательно и по совету китайцев. Но внутри оболочки китайской династии он выстроил власть, которая ранжировала подданных по народам, правила через монгольских надзирателей, писала указы созданным тибетцем письмом и записывала семьи по наследственному занятию. Три следующих китайских государства сохранили его провинции, его столицу, его подворные реестры и его экзаменационную программу. Расплачивался за это сначала север, затем юг, а затем все, кто стоял в этой иерархии последним.
18 декабря 1271 года Хубилай, внук Чингисхана, провозгласил, что его государство отныне будет называться Да Юань — по словам, взятым из начала «Книги перемен». Более китайского жеста не совершал ни один монгольский правитель, и в тот же день он отменил китайский свод законов, по которому север жил семьдесят лет. За этим именем стояло завоевание, сократившее учтённое население Северного Китая на девять десятых и завершившее в 1279 году существование Сун на море. Внутри него стояла власть монгольских надзирателей, ранжированных народов и наследственных подворных реестров — с филиальными секретариатами, ставшими китайскими провинциями, и столицей, ставшей Пекином. Принято говорить, что Китай поглотил монголов. Эта запись прослеживает, что монголы оставили внутри Китая и чего это стоило.
До: два китайских государства и степь, не знавшая управления (1200–1234)
В 1207 году чжурчжэньская династия Цзинь, правившая Великой Китайской равниной из своей столицы Чжунду на месте нынешнего Пекина, пересчитала подданных и занесла итог в летопись: 7 684 438 дворов и 45 816 079 человек 1. К югу от реки Хуайхэ Южная Сун управляла из Ханчжоу населением ещё более многочисленным и богатым. Оценка Хэ Бинди 1970 года, по-прежнему служащая отправной точкой для демографов, определяла население обоих государств около 1200 года в сумме более чем в сто миллионов человек 2. Ни одно из них не было слабым в том смысле, какой придаёт им позднейшая легенда. Обе державы были бюрократическими империями, которые обмеряли землю, учитывали дворы, содержали житницы и собирали налоги через многоуровневые письменные процедуры. Обе набирали значительную часть чиновников посредством письменных экзаменов. И каждая считала себя законной наследницей единой китайской императорской традиции, которую другая будто бы узурпировала.
У монголов в том же году государства в этом смысле не было вовсе. Темучжин был провозглашён Чингисханом на собрании у реки Онон в 1206 году. У него было войско, личная гвардия, свод установлений и письменность, заимствованная у уйгуров. У него не было ни казны, ни земельного кадастра, ни податного оклада, ни людей, умевших всё это создать. Эта запись рассказывает о том, как за шестьдесят пять лет его внук стал править обоими китайскими государствами из столицы, построенной по китайскому плану, под китайским династийным именем, — и о том, что правительство этого внука привнесло в китайское государство такого, что не было китайским и так из него и не ушло.
Сунское государство: правление экзаменованных людей
Бюрократия Южной Сун была самым упорядоченным гражданским управлением, действовавшим тогда где бы то ни было. Её чиновники были распределены по единой ступенчатой иерархии, переводились с должности на должность, чтобы не обрастать местной властью, проверялись цензоратом и получали жалованье деньгами, зерном и бумажными ассигнациями. Значительная часть высших чиновников выдержала проводившийся раз в три года экзамен на степень цзиньши, и престиж экзамена сформировал целое сословие — ши, образованных людей, которые могли так никогда и не получить должности, но чьи семьи строили всю свою жизнь вокруг этой возможности 3.
К 1200 году у этого сословия была и собственная интеллектуальная программа. Чжу Си, умерший в 1200 году, перестроил конфуцианский канон вокруг четырёх коротких текстов — «Великого учения», «Учения о середине», «Лунь юя» и «Мэн-цзы» — и написал комментарии, превратившие их в учебную программу. При Сун его школу то запрещали, то поощряли; официальным толкованием на экзаменах она ещё не стала 4. Иными словами, у сунского государства была бюрократическая машина, сословие, которое её обслуживало, и учение, ожидавшее признания. Монгольский век разъединит эти три вещи, а затем соберёт их вновь в ином порядке.
Цзиньский север: династия завоевателей в китайской оправе
Цзинь и сами были завоевателями. Чжурчжэньские войска из Маньчжурии в 1127 году отняли у Сун Кайфын, увели на север в плен двух сунских императоров и оттеснили сунский двор за Хуайхэ. Затем Цзинь поступили так, как поступали династии завоевателей в Северном Китае с IV века: сохранили собственную военную организацию — отряды чжурчжэньских дворов мэнъань моукэ — и управляли китайскими подданными через китайские институты. Они проводили экзамены, издали китайский свод законов — кодекс Тайхэ 1201 года — и составляли государственные бумаги как по-китайски, так и особым чжурчжэньским письмом, созданным для этой цели 5.
Для дальнейшего важны два следствия цзиньского опыта.
- Он вырастил на севере обученный управленческий слой, уже служивший некитайской династии. Когда пришли монголы, люди, умевшие управлять цзиньскими округами, были китайскими, киданьскими и чжурчжэньскими книжниками с вековым опытом работы именно в таком устройстве.
- Он оставил правовой и фискальный аппарат достаточно целым, чтобы его можно было захватить. Цзиньские реестры, кодекс Тайхэ, ведомства бумажных денег и экзаменационная система — всё это ещё существовало, когда монгольские войска в 1211 году перешли Великую стену.
- Он оставил открытым вопрос о легитимности. Цзинь целый век спорили — в придворных диспутах, реконструированных Чань Хокламом в 1984 году, — о том, какую космическую стихию занимает их династия и чей мандат она продолжает 6. Некитайская династия, притязающая на Небесный мандат, была проблемой, которую север однажды уже разрешил.
Что было у монголов взамен
То, что монголы принесли в Китай в 1211 году, было грозным и почти целиком военным 7:
- Десятичное войско, разделённое на десятки, сотни, тысячи и тумены, которые намеренно пересекали племенные связи.
- Кешиг, императорская гвардия, одновременно личная охрана и школа для командного состава.
- Политика захвата: ремесленники, инженеры, толмачи и писцы, которых забирали на службу везде, где находили.
- Удел: завоёванная территория, распределённая между членами императорского рода, а её население — общая собственность дома Чингиса.
Чего они не принесли, так это какого-либо порядка обложения оседлых земледельцев. Степное хозяйство держалось на стадах, дани и грабеже. Юаньская династийная история запечатлела момент, когда этот пробел едва не решил участь Северного Китая. В 1230-х годах, при преемнике Чингиса Угэдэе, сановник по имени Бедэ советовал: «Ханьцы государству бесполезны; их всех можно извести, а землю обратить в пастбища» (漢人無補於國,可悉空其人以為牧地). Киданьский секретарь Елюй Чуцай ответил арифметикой: при правильном обложении север будет давать ежегодно пятьсот тысяч лянов серебра, восемьдесят тысяч кусков шёлка и более четырёхсот тысяч даней зерна 8. Угэдэй позволил ему попробовать. Было учреждено десять податных управлений, в которых служили книжники, и деньги поступили 8. Запись атласа об Ильханате рассказывает ту же историю об Иране поколением позже: монгольскому царевичу показали счётную книгу, и счётная книга победила.
Именно здесь начинается передача: не с монгола, восхищённого китайской цивилизацией, а с монгольского двора, которого вопреки серьёзному доводу в пользу обезлюживания убедили, что китайская бюрократия — самая действенная машина для извлечения дохода из завоёванной им земли.
Передача: от Кайпина до указа 1271 года
Киданьский секретарь и один экзамен (1237–1238)
Елюй Чуцай не ограничился налогами. В восьмом месяце девятого года Угэдэя, в 1237 году, он попросил отбирать учёных «по конфуцианской учёности» (請用儒術選士), и в 1238 году, в год усюй шестидесятилетнего цикла, по округам севера прошли экзамены по трём предметам. Среди выдержавших был Ян Хуань из Дунпина. Затем юаньская династийная история подводит итог четырьмя иероглифами: 事復中止, «дело вновь было прекращено» 8. Следующего экзамена пришлось ждать семьдесят семь лет.
Этот эпизод задаёт образец всего столетия. Монгольского правителя можно было убедить, что китайский институт полезен. Убедить его, что институт необходим, было куда труднее, и институт жил лишь до тех пор, пока его полезность отстаивал кто-то из близких к правителю людей. После смерти Угэдэя в 1241 году Елюй Чуцай утратил влияние и в 1244 году умер. При Гуюке и Мунке севером управляли через среднеазиатских откупщиков и монгольских военачальников, а книжники, выдержавшие экзамен 1238 года, ждали 9.
Китайский круг Хубилая (1240-е — 1259)
Изменил это младший брат Мунке Хубилай, который с 1240-х годов держал при себе самую целенаправленно собранную группу китайских советников, какая когда-либо была у монгольского царевича. Биография, написанная Моррисом Россаби и до сих пор остающаяся основным трудом, прослеживает их одного за другим 10:
- Лю Бинчжун (1216–1274), бывший чань-буддийский монах, астроном и геомант, которому предстояло спланировать обе столицы Хубилая.
- Яо Шу (1201–1278), конфуцианский учёный, принёсший неоконфуцианское учение на монгольский север.
- Сюй Хэн (1209–1281), ведущий северный толкователь учения Чжу Си, впоследствии глава государственной академии.
- Чжан Вэньцянь и Ван Э, администраторы и составители указов, которым предстояло написать основополагающие документы нового режима.
- Хао Цзин, посланник и автор докладов, проведший шестнадцать лет в сунском заточении.
Элизабет Эндикотт-Уэст называет Лю Бинчжуна, Ван Э, Яо Шу и Сюй Хэна ядром группы, спроектировавшей юаньские ведомства 11. Довод, который они представили Хубилаю, резче всего сформулировал Сюй Хэн в докладе о пяти неотложных делах: 「考之前代,北方之有中夏者,必行漢法乃可長久。」 — «Если рассмотреть прежние века, то пришедшие с севера, кто владел Срединной равниной, держались долго лишь тогда, когда следовали ханьскому закону» 8. Ханьфа, ханьский закон, означает здесь не свод законов, а весь китайский способ правления: бюрократию, реестры, обряды, экзамены, Небесный мандат. Довод был историческим и звучал как предостережение. Сяньбийская Вэй, киданьская Ляо и чжурчжэньская Цзинь служили прецедентами, а прецеденты гласили: завоеватели, правившие Китаем степными методами, долго не держались.
1260–1262: девиз правления, секретариат и мятеж
Когда в 1259 году Мунке умер в походе в Сычуани, Хубилай воевал против Сун. Он поспешил на север и в третьем месяце 1260 года в своей летней резиденции Кайпин, на краю степи, после ритуального троекратного отказа принял престол 8. В тот же год соперничающий курултай провозгласил в Каракоруме ханом его младшего брата Ариг-Бугу. Последовавшая междоусобная война длилась до 1264 года и во многом объясняет дальнейшие действия Хубилая. Ариг-Буга держал монгольское сердце империи. Хубилай держал Северный Китай. Его притязания опирались на ресурсы оседлого юга и на правительство, способное их обеспечить.
В считаные недели он такое правительство создал. Юаньская династийная история перечисляет шаги по порядку 8:
| Дата (по лунному календарю, 1260) | Действие | Принятая китайская форма |
|---|---|---|
| 3-й месяц | Возведение на престол в Кайпине | Восшествие как хуанди, император, после троекратного отказа |
| 4-й месяц | 立中書省, учреждение Центрального секретариата | Ван Вэньтун и Чжан Вэньцянь — его первые министры |
| 5-й месяц | 建元中統, девиз правления Чжунтун, «Срединное правление» | Девиз эры; указ ссылается на цяньюань из «Книги перемен» |
| 10-й месяц | Выпуск ассигнаций чжунтун юаньбао чао | Бумажные деньги: две связки за один лян серебра |
Херберт Франке, чьё исследование юаньской легитимации 1978 года остаётся самым полным трудом по теме, установил, что составителем указа о девизе правления был Ван Э, и отметил, что его выражение 體大易之乾元, «воплощая цяньюань Великих перемен», уже указывало на династийное имя, которое появится одиннадцать лет спустя 12. Сами бумажные деньги не были новшеством: ассигнации выпускали и Сун, и Цзинь. Новым был размах замысла — единая эмиссия, привязанная указом к серебру, для всей завоёванной империи 8.
Во втором месяце 1262 года китайский военачальник Ли Тань, правивший большей частью Шаньдуна как полунезависимый военный правитель, поднял мятеж и присягнул Сун. Восстание подавили за несколько месяцев. Затем главного министра Центрального секретариата Ван Вэньтуна казнили за сговор с мятежником: Ван был тестем Ли Таня 8. Именно с этого момента, по Россаби, Хубилай навсегда проникся нежеланием доверять северным китайцам самостоятельное военное командование или бесконтрольную гражданскую власть 13. Китайская форма осталась. За китайцами, стоявшими во главе её, следили.
Ведомства, в которых не было ничего китайского (1263–1269)
За следующее десятилетие правительство обрело законченный облик, и во многом этот облик был новым. Юаньский трактат о чиновничестве сообщает, что структуру разработали Лю Бинчжун и Сюй Хэн — Центральный секретариат для гражданских дел, Тайный военный совет, Цензорат, а за пределами столицы — филиальные секретариаты, — и излагает правило, определявшее их состав: 「其長則蒙古人為之,而漢人、南人貳焉」, «главами в них были монголы, а ханьцы и южане служили их заместителями» 8.
Три института этих лет показывают, насколько далеко правительство отошло от любой китайской модели.
- Цензорат, учреждённый в седьмом месяце 1268 года во главе с монгольским вельможей Тачаром, имел китайское название и китайскую функцию — надзор за чиновниками. Возглавлял его монгол из императорского рода 8.
- Новое письмо. В 1260 году Хубилай сделал тибетского ламу Пагба государственным наставником и велел ему создать «новое монгольское письмо». Во втором месяце 1269 года его обнародовали по всей империи с указанием, что «все спускаемые документы с печатью должны писаться новым монгольским письмом, сопровождаемым письмом соответствующей страны» (凡有璽書頒降者,並用蒙古新字,仍各以其國字副之) 8. Китайский язык был низведён до приписки.
- Тибетское буддийское ведомство. Управлению общих дел при государственном наставнике, в 1288 году переименованному в Сюаньчжэн юань, было поручено ведать «буддийским духовенством и землями Тибета» (掌釋教僧徒及吐蕃之境) 8. Ведомство китайского правительства отныне управляло чужой страной через чужую церковь.

Письмо Пагба-ламы так и не вытеснило китайские иероглифы из повседневного употребления и умерло вместе с династией. Оно сохранилось на печатях, монетах, высеченных в камне указах и на пайцзах — железных и серебряных пластинах, дававших их владельцам право пользоваться императорскими почтовыми станциями и требовать коней и ночлег. Пайцза была монгольской империей, умещавшейся в ладони: письменный приказ монгольским письмом, изобретённым тибетцем, исполняемый на китайских почтовых станциях.
18 декабря 1271 года: имя из «Книги перемен»
В день ихай одиннадцатого месяца восьмого года Чжиюань, 18 декабря 1271 года по западному календарю, юаньская династийная история записывает в одной строке два деяния: 「禁行金泰和律。建國號曰大元」, «запрещён цзиньский кодекс Тайхэ. Установлено династийное имя Да Юань» 8. В тот самый день, когда Хубилай принял самую китайскую из всех императорских форм — династийное имя, утверждающее обладание Небесным мандатом, — он отменил китайский свод законов, по которому север жил семьдесят лет. Замены так и не обнародовали. Всё оставшееся время своего существования Юань управляла посредством накопленных прецедентов и указов, собранных в сводах вроде «Юань дяньчжан».
Само имя было новшеством. Все прежние династии брали названия по территории или уделу: Цинь, Хань, Тан, Сун, Цзинь. Да Юань было взято из начала «Книги перемен»: 大哉乾元, «Велика изначальная сила Цянь». Указ, возвестивший имя, прямо говорил об этом и объяснял почему. Прежние династии, утверждал он, называли себя по привычке и для удобства: 「為秦為漢者,著從初起之地名;曰隋曰唐者,因即所封之爵邑」, «ставшие Цинь или Хань являли имена земель, где впервые поднялись; называвшиеся Суй или Тан брали имена пожалованных им уделов». Государству, чей основатель «овладел талисманом Цянь и поднялся в северной земле» и чьи карты были обширнее, «чем у кого-либо во всей древности», требовалось лучшее имя: 「可建國號曰大元,蓋取易經『乾元』之義」, «да будет установлено династийное имя Да Юань, взятое из смысла „цяньюань“ в „Книге перемен“» 8. Франке точно определил новизну: «Впервые в китайской истории династийное имя было выбрано не среди территориальных или географических названий, а взято из канонического текста после долгих философских размышлений» 12. Указ, по Франке, составил чжурчжэньский учёный Тудань Гунлюй, а предложение исходило от Лю Бинчжуна, чья биография приписывает ему доклады и об имени Да Юань, и о возвышении Чжунду до Даду — Великой столицы 8.
Даду уже строился. В 1267 году Лю Бинчжуну было велено возвести новую городскую стену, храмы и дворцы рядом с развалинами цзиньской столицы 8. Её план — прямоугольник с дворцом в южной части центра, храмом предков на востоке, алтарями земли и злаков на западе и рынками на севере — был, по осторожному выражению Франке, по-видимому, «образован по образцу» «Каогунцзи», ритуального плана города из классического «Чжоу ли» 12. Мало какая китайская столица следовала книге столь точно. Понадобился монгол, чтобы это сделать.
Парадокс был намеренным. Имя и город обращались к китайским подданным на их собственном, самом авторитетном языке. Монгольского правителя они ни к чему не обязывали. Хубилай обращался по меньшей мере к четырём аудиториям сразу:
- Для китайских подданных он был хуанди, императором, обладателем Небесного мандата, с девизом правления, династийным именем и храмом предков.
- Для монголов он был каганом, избранным преемником Чингиса, чья легитимность исходила от курултая и от рода.
- Для тибетских наставников он был чакравартином, буддийским вселенским монархом, посвящённым Пагба-ламой.
- Для других домов Чингизидов, от Тебриза до Волги, он был старшим членом семейной империи, другие ветви которой его власти не признавали.
Франке утверждал, что легитимация строилась сразу для нескольких аудиторий и что китаизация — «постепенная и так и не завершённая китаизация монгольских правителей» — была лишь одной её нитью, а не всем целым 12.
Что изменилось и что было заменено
Китайская оболочка с монгольскими покоями
Самая расхожая фраза о Юань гласит, что монголы были поглощены Китаем. Элизабет Эндикотт-Уэст в главе о юаньском управлении в «Кембриджской истории Китая» прямо указала, что с этой фразой не так: «Официальная терминология юаньской бюрократии могла бы навести на вывод, будто Хубилай просто перенял почти чисто китайское устройство власти, но на деле юаньская бюрократия представляла собой смесь различных политических и культурных элементов» 11. Фредерик Моут в том же томе высказался резче. Китайские формы, писал он, «служили подходящей маской, но не скрывали того, что монголы пришли в Китай, чтобы обогатиться и поддерживать свою военную империю за его пределами» 4.
Смесь легче всего увидеть, перебирая ведомство за ведомством:
| Ведомство или практика | Китайское название | Что в нём было монгольского |
|---|---|---|
| Центральный секретариат | 中書省 чжуншу шэн | Номинально возглавлялся наследником престола; высшие должности закреплялись за монголами, а ханьцы и южане служили заместителями 8 |
| Окружной надзиратель | 達魯花赤 даругачи | Монгольский или сэмуский чиновник, приставленный к каждому китайскому начальнику уезда и обладавший властью над ним; предмет монографии Эндикотт-Уэст о местном управлении 14 |
| Цензорат | 御史臺 юйши тай | Китайское ведомство надзора, с 1268 года возглавлявшееся монголом из императорского рода 8 |
| Филиальный секретариат | 行中書省 син чжуншу шэн | Отряд центрального правительства, посланный управлять завоёванной областью, поначалу подвижный и военный |
| Ведомство буддийских и тибетских дел | 宣政院 сюаньчжэн юань | Министерство китайского образца под началом тибетского государственного наставника, управлявшее чужой страной 8 |
| Регистрация дворов | 諸色戶計 чжусэ хуцзи | Люди учитывались по наследственному занятию (воин, ремесленник, солевар, конфуцианец, лекарь, монах) и навечно несли повинность своей категории |
| Официальное письмо | 蒙古新字, письмо Пагба-ламы | Обязательно для документов с печатью с 1269 года, китайский — в качестве приписки 8 |
Ни одна из этих строк не является ни чисто китайской, ни чисто монгольской. Даругачи восходил к степной должности резидента-комиссара при покорённых народах. Реестры по занятиям опирались и на монгольскую практику распределения захваченного населения по повинностям, и на более старые китайские категории, но Юань сделала их наследственными и всеобщими. Филиальный секретариат был китайским титулом, наложенным на монгольскую практику управления завоёванной территорией через выделенное командование. Т. Х. Барретт, рецензируя в 1988 году биографию, написанную Россаби, уловил взгляд китайских историков на это устройство: Хубилай «какое-то время действительно держал при себе китайских советников — северян, привыкших служить чужеземным владыкам», и хвалили его за это «несколько двусмысленно» 15.
Четыре разряда людей
Правило, записанное в трактате о чиновничестве, — монголы возглавляют ведомства, а ханьцы и южане служат их заместителями — опиралось на ранжирование подданных империи, которое позднейшие историки свели к четырём сословиям 8:
- Монголы, народ-завоеватель и союзные ему степные племена.
- Сэму (色目, «разные виды»), выходцы из Средней и Западной Азии: уйгуры, тангуты, персы, арабы, кыпчаки, аланы и другие, служившие администраторами, сборщиками налогов и воинами.
- Ханьжэнь (漢人), население бывшего цзиньского севера, включая киданей, чжурчжэней и корейцев наряду с северными китайцами.
- Наньжэнь (南人), подданные бывшей Южной Сун, покорённые последними и пользовавшиеся наименьшим доверием.
Насколько формальным было это ранжирование, по-настоящему спорно. Категории встречаются в правилах экзаменов, в практике назначений и в уголовном праве, но ни один отдельный закон не устанавливает четырёх сословий и их привилегий. Японский историк Фунада Ёсиюки в 1999 году доказывал, что сэму было вовсе не монгольской правовой категорией, а китайским обозначением народов, «к которым не применялся ханьфа (漢法), то есть китайский закон», и что «этот характер понятия „сэму“ вынуждает нас пересмотреть общепринятую теорию „системы четырёх сословий“» 16. Работы Сугиямы Масааки, написанные по-японски, идут дальше и видят в Юань не столько китайскую династию, сколько старший улус монгольской мировой империи, в которой обращённая к Китаю администрация была лишь одним из нескольких лиц 1718. Складывающаяся в науке позиция такова: ранжирование было реальным по своим последствиям и импровизированным по форме — набором практик о том, кто может занимать какую должность и кто вправе носить оружие, а не кастовым уложением.
Бесспорно другое — кто стоял последним. Южные китайцы составляли подавляющее большинство налогоплательщиков империи и наименьшую долю её чиновников.
Экзамен: упразднённый небрежением, восстановленный как ортодоксия
Семьдесят семь лет после 1238 года экзаменов не было. Сунская дорога на государственную службу, три века определявшая устремления образованного сословия, попросту закрылась. Чиновников набирали по наследственной привилегии, по рекомендации, через службу в императорской гвардии и прежде всего продвигая из канцелярской низовой бюрократии, ли, членов которой сунские книжники считали ниже себя по положению. Моут описывал образованное сословие, вытесненное с ожидаемых поприщ в учительство, медицину, гадание, живопись и театр; великая эпоха драмы цзацзюй и учёных-живописцев принадлежит тем, кого Юань на службу не взяла 4.
Затем экзамен вернулся — в форме, пережившей восстановившую его династию более чем на пять столетий. Правила установил указ одиннадцатого месяца 1313 года при императоре Аюрбарибаде 8:
- Провинциальные экзамены — в восьмом месяце 1314 года, столичные — следующей весной.
- «Четверокнижие» проверяется «по комментариям к главам и стихам учителя Чжу» (用朱氏章句集註), то есть Чжу Си.
- Раздельные испытания по категориям: монголы и сэму отвечали на пять вопросов по канону и писали одно политическое сочинение; ханьжэни и наньжэни сдавали три тура более трудных испытаний.
- Квота в 300 кандидатов на столичный экзамен и 100 выпускников, разделённых поровну между четырьмя категориями, по 25 мест на каждую.
Первый дворцовый экзамен в третьем месяце 1315 года выдержали 56 человек 8. Квота означала, что у монголов и сэму, составлявших незначительное меньшинство населения империи, мест было столько же, сколько у ханьжэней и наньжэней вместе, а у южных китайцев, самого многочисленного населения, — ровно столько же, сколько у монголов. Программа означала нечто большее. История экзаменов Бенджамина Элмана видит в юаньском восстановлении решающий момент, когда неоконфуцианство Чжу Си стало, по формулировке его рецензента, «исключительной ортодоксией, на которую опирались образование и экзамены на протяжении всей дальнейшей истории китайских экзаменов» 19. Мин сохранила юаньскую программу, восстановив собственные экзамены, а Цин сохранила её после Мин 19. Государственные экзамены отменил указ Цин 1905 года — и до самого конца на них проверяли знание «Четверокнижия» в толковании Чжу Си.
Ирония точна. Сунское государство временами считало школу Чжу Си еретической. Монгольский двор с системой этнических квот сделал её государственной ортодоксией всех китайских правительств вплоть до XX века.
Провинция и столица
Филиальный секретариат возник как временная мера. Когда монгольскому двору требовалось управлять вновь завоёванной областью, он высылал отряд Центрального секретариата — син («подвижный») секретариат, — соединявший гражданскую и военную власть. К началу XIV века эти отряды осели и превратились в постоянные областные правительства: Линбэй для монгольской родины, Ляоян, Хэнань, Шэньси, Сычуань, Ганьсу, Юньнань, Цзянчжэ, Цзянси и Хугуан, при этом столичным округом вокруг Даду непосредственно ведал Центральный секретариат, а Тибетом — Сюаньчжэн юань 20.
Здесь и лежит происхождение китайской провинции. Ли Чжиань, ведущий китайский историк этой системы, без оговорок называет её «самым важным политическим наследием, которое Хубилай и Юаньская империя оставили позднейшему Китаю» (行省制无疑是忽必烈和元帝国留给后世中国的一份最重要的政治遗产) и утверждает, что она «создала в XIII–XIV веках новую модель соотношения центральной и местной власти, влияние которой на Мин, Цин и Новое время было глубоким и весомым» 21. Мин переименовала эти единицы в бучжэнши сы, провинциальные административные управления, но все по-прежнему называли их шэн — «секретариат» из син чжуншу шэн. Так и сегодня называется китайская провинция. Несколько юаньских единиц сохранились под юаньскими названиями: Юньнань, Ганьсу, Сычуань, Шэньси, Хэнань, Цзянси.
Уцелела и столица. Даду стал Бэйпином, когда его взяли минские войска в 1368 году, и Пекином, когда император Юнлэ перенёс туда двор в 1421 году. С двумя перерывами — в начале Мин и при Республике в 1928–1949 годах — место правления, которое монгольский хан поставил на краю степи, в досягаемости от своей летней столицы и своей конницы, остаётся столицей Китая по сей день.
Записаны по занятию — навечно
Реестры по занятиям были самой незаметной передачей и одной из самых долговечных. Основатель Мин, изгнавший монголов, сохранил их подворную систему. Историк Юэ Чжицзя, изучавший минские военные семьи, говорит об этом прямо: «Минское правительство переняло систему подворной регистрации династии Юань, при которой двор записывался по роду трудовой повинности и государственной службы, которую ему надлежало нести» 22. Ли Чжиань утверждает то же о четырёх больших минских категориях — гражданских, военных, ремесленных и солеварных дворах, — которые несли свою повинность по наследству: они «определённо были унаследованы не от Сун, а пришли прямо от Юань» (肯定不是从宋朝传承的,而是直接来自元朝) 21. Сын минского солдата был солдатом потому, что однажды монгольский регистратор вписал двор его предка в военную графу.
Бумага как государство

Ассигнации Чжунтун 1260 года были привязаны указом: одна связка — к одному ляну старых ассигнаций, обеспеченных шёлком, две связки — к ляну серебра 8. В 1287 году правительство выпустило новые деньги, баочао Чжиюань, по курсу один к пяти к старым — девальвацию под другим именем 8. Ассигнации печатали с бронзовых досок огромными тиражами и пускали в обращение по всей империи; Марко Поло посвятил им главу 23, а Ильханат в 1294 году попытался скопировать их в Тебризе — с последствиями, описанными в иранской записи атласа. Мин тоже держала государственные бумажные деньги, пока те не обесценились и хозяйство не перешло на серебро.
Что вытеснил новый порядок
По сравнению с сунским государством 1200 года юаньское государство 1300 года упразднило или понизило в значении:
- Экзамен как главную дорогу к должности, закрытую с 1238 по 1315 год и вновь открытую с этническими квотами 8.
- Писаный уголовный кодекс: цзиньский кодекс Тайхэ был запрещён в 1271 году и так и не заменён 8.
- Китайский как единственный язык повелений — теперь лишь приписку под письмом Пагба-ламы на указах с печатью 8.
- Китайское военное командование, отнятое после мятежа Ли Таня в 1262 году 8.
- Притязание южных книжников на власть, урезанное до четверти экзаменационных мест и меньшинства должностей 8.
То, что оно добавило, — провинция, северная столица, наследственный двор, программа Чжу Си, тибетское ведомство — переживёт его. Династию помнят как ту, что была поглощена. Точнее было бы сказать, что три следующих китайских государства были выстроены внутри неё.
Какова была цена
Механизмом передачи было завоевание. Китайские администраторы, построившие юаньское государство, поступили на монгольскую службу потому, что монгольские войска уничтожили государства, прежде дававшие им работу, а институты, которые прослеживает эта запись, создавались для управления побеждёнными. Отделить счёт от передачи невозможно. Он выплачивался тремя частями: завоевание севера, завоевание юга и девяносто лет правления по рангу.
Север, 1211–1234: что потеряли реестры
Цзиньская династийная история сообщает, что произошло, когда монголы осадили последнюю столицу Цзинь — Кайфын. В пятом месяце 1232 года: 「汴京大疫,凡五十日,諸門出死者九十餘萬人,貧不能葬者不在是數」 — «великий мор в Бяньцзине; за пятьдесят дней через ворота вынесли более девятисот тысяч мёртвых, не считая бедняков, которых некому было хоронить» 1. Лекарь Ли Гао, находившийся в городе, писал, что из каждых его двенадцати ворот мёртвых «выносили ежедневно самое большее по две тысячи и самое меньшее не менее тысячи, и так было почти три месяца» 24. Роберт Хаймс, изучивший медицинские тексты XIII века в поисках свидетельств чумы, оценил число жертв примерно в миллион — возможно, четыре из десяти жителей города 2524.
Демографические данные по всему северу ещё суровее и ещё труднее поддаются прочтению:
| Год | Учёт | Дворы | Люди | Источник |
|---|---|---|---|---|
| 1207 | Цзиньская регистрация | 7 684 438 | 45 816 079 | Цзинь ши 1 |
| 1235 | Монгольская регистрация, 36 округов севера | 873 781 | 4 754 975 | Юань ши 8 |
| 1252 | Перерегистрация при Мунке | «более чем на 200 000 больше» | — | Юань ши 8 |
| 1290 | Юаньская регистрация, вся империя, включая юг | 13 196 206 | 58 834 711 | Юань ши 8 |
| 1393 | Минская регистрация | 10 652 870 | 60 545 812 | Мин ши 26 |
Падение числа учтённых жителей севера с 45,8 млн до 4,75 млн между 1207 и 1235 годами — это падение на девять десятых. Но это не число погибших. Регистрация зависит от действующей администрации, а в 1235 году её едва ли можно было назвать действующей: дворы бежали на юг, прятались, попадали в рабство, удерживались монгольскими царевичами и военачальниками как частные зависимые люди вне учёта. Поэтому современные историки рассматривают реестры как нижнюю границу потерь, а не как их меру. Исследование Ван Цзиньпин о Северном Китае приходит к выводу, что завоевание 1211–1234 годов «причинило ужасные военные разрушения, уничтожив более трети населения и разрушив сложившийся общественный порядок» 27. Макейб Келихер в рецензии на её книгу приводит современные событиям оценки, с которыми она работает, — «около 53,5 млн человек в 1207 году против немногим более 16 млн в 1235-м», — и цитирует автора 1230-х годов о судьбе образованного сословия: «Уцелело менее десятой части [книжников]. Из оставшихся в живых бесчисленные лишились крова, впали в рабство и не могли уберечь себя от холода и голода» 28.
Цифра 1290 года — тоже нижняя граница. «История Юань» добавляет, что «народы гор, болот и пещерных ущелий» не учитывались (山澤溪洞之民不與焉) 8. И всё же империя, включавшая теперь всю бывшую Южную Сун, насчитала менее шестидесяти миллионов человек — при оценке Хэ Бинди более чем в сто миллионов для Сун и Цзинь вместе около 1200 года 2.
Юг, 1268–1279: Сянъян, Чанчжоу, Ямынь
Завоевание Сун шло медленнее и на большей части своего пути — более управляемо. Хубилай хотел сохранить налоговую базу юга нетронутой. Сунские крепости-близнецы Сянъян и Фаньчэн на реке Ханьшуй держались пять лет, с 1268 по 1273 год, и пали лишь после того, как два мусульманских мастера, вызванные из Ильханата, Исмаил и Ала ад-Дин, построили противовесные требушеты, камни которых, как сообщает «История Юань», весили 150 цзиней: «когда его спускали, грохот сотрясал небо и землю; всё, во что он попадал, разбивалось вдребезги; он уходил в землю на семь чи». Сунский военачальник Люй Вэньхуань «устрашился и сдал город» 8. Запись атласа о порохе прослеживает ту же осаду с другой стороны.
Там, где город сопротивлялся после переправы через Янцзы, действовало старое степное правило. В одиннадцатом месяце 1275 года монгольский полководец Баян взял Чанчжоу, к востоку от Нанкина: 「宋兵大潰,拔之,屠其城」 — «сунские войска были разбиты наголову; он взял город и вырезал его» 8. Защитник города Яо Сюнь погиб вместе с ним. Ханчжоу, сунская столица, извлёк урок. В первом месяце 1276 года двор малолетнего императора направил доклад с отречением от императорского титула, а великая вдовствующая императрица повелела обходиться с Юань «по обрядам подданного» 29. Город пощадили. Императора, вдовствующую императрицу и двор увезли на север.
Остатки верных Сун три года сражались вдоль южного побережья, сплотившись вокруг сменявших друг друга малолетних императоров. Конец наступил при Ямыне, в эстуарии к западу от нынешнего Макао, во втором месяце 1279 года. Министр Лу Сюфу, видя, что флот погиб, взял последнего императора, семилетнего Чжао Бина, на спину и бросился в море. «Многие дворцовые женщины и чиновники последовали за ними в смерть; через семь дней из моря всплыло более ста тысяч трупов» (七日,浮屍出於海十餘萬人) 29. Вдовствующая императрица Ян, поддерживавшая династию ради мальчика, утопилась со словами: «Всё было только ради этой единственной частицы плоти Чжао. Теперь надежды нет» 29. Цифра в сто тысяч принадлежит династийной истории, а не современной оценке, и восстановить её невозможно. Но то, что сунское государство закончилось массовой гибелью на море, сомнений не вызывает.
Вэнь Тяньсян не станет служить двум домам
Самая знаменитая отдельная жертва завоевания сама избрала эту участь. Вэнь Тяньсян, сунский главный министр, собиравший войска после сдачи Ханчжоу, был схвачен в 1278 году при Уполине, за трапезой, воинами китайского полководца Чжан Хунфаня, служившего монголам. Увезённый в Даду, он вновь и вновь получал предложения должности и более трёх лет отказывался: 「天祥受宋恩,為宰相,安事二姓?願賜之一死足矣」 — «Я принял милость Сун и был её главным министром. Как могу я служить второму дому? Даруйте мне смерть — этого довольно» 29. Его казнили в Даду в январе 1283 года, в сорок семь лет, после того как он поклонился на юг. В его поясе нашли записку, которая начиналась с Конфуция и Мэн-цзы и заканчивалась словами: «Отныне мне, быть может, почти нечего стыдиться» 29.
В заточении он написал «Песнь о праведном духе», которая начинается словами 「天地有正氣,雜然賦流形」, «У неба и земли есть праведный дух, смешанно наделяющий все формы вещей» 30. Китайские школьники учат её до сих пор. Её автор был убит в столице, которую построил Лю Бинчжун, правительством, которое спроектировал Сюй Хэн, за отказ примкнуть к режиму, укомплектованному людьми, сделавшими противоположный выбор.
Правление по рангу
Ранжирование народов касалось не только назначений. Юаньский трактат о наказаниях вписал его в закон о насилии 8:
- Убийство: «монгол, который в ссоре или во хмелю забьёт ханьца до смерти», приговаривался к военной службе и обязан был уплатить полные похоронные деньги. Казни он не подлежал.
- Самооборона: «когда монгол ссорится с ханьцем и бьёт ханьца, ханец не должен отвечать ударом, но вправе жаловаться властям».
- Оружие: «ханьцам носить оружие запрещается», за исключением воинов.
Фискальное управление было другим лицом ранжирования. Министров финансов Хубилай выбирал за умение добывать доход, и самый успешный из них, среднеазиатский мусульманин Ахмад Фанакати, почти двадцать лет вёл финансы империи посредством монополий, перерегистрации и расстановки своих людей. В третьем месяце 1282 года, пока император находился в летней столице, китайский офицер по имени Ван Чжу собрал более восьмидесяти человек, объявил о мнимом возвращении наследника престола и раскроил Ахмаду череп бронзовым молотом, спрятанным в рукаве. Ван Чжу казнили. Узнав о размахе преступлений Ахмада, Хубилай сказал: «Ван Чжу был прав, убив его», — и велел вскрыть могилу Ахмада, разрубить его труп на куски у ворот Тунсюань и бросить мясо собакам 8.
На юге смотритель буддизма, тангутский монах Ян Ляньчжэньцзя, действовал под покровительством министра Сангхи. «История Юань» перечисляет, что он сделал 8:
- Он раскопал гробницы сунского императорского дома в Цяньтане и Шаосине вместе с могилами их министров, «всего сто одну» (凡一百一所).
- Он убил четырёх простолюдинов.
- Он присвоил 1700 лянов золота, 6800 лянов серебра, бумажные деньги на сумму 116 200 слитков и 23 000 му земли.
- Он укрыл от налогов 23 000 дворов, записав их буддийскими зависимыми.
Кости сунских императоров стали ценой тибетского буддийского учреждения, управлявшегося из министерства китайского образца.
Завоевание стало и источником воинов. Вторжения в Японию в 1274 году — 900 кораблей и 15 000 воинов — и в 1281 году — флот, который «История Юань» оценивает в 100 000 человек под началом Фань Вэньху, — в значительной мере опирались на корейские и южнокитайские силы. Утверждение хроники, будто из 100 000 «вернулись лишь трое», — риторика; но потери тем не менее были катастрофическими 8.
1344–1351: река, дамба и «красные повязки»
Династия закончилась там, где должна была лежать её легитимность, — в управлении землёй. В пятом месяце 1344 года, после более чем двадцати дней дождей, Хуанхэ прорвала дамбу Баймао, а в шестом месяце — дамбу Цзинь, затопив равнину Шаньдуна и Хэнани 8. Двор спорил годами. В 1351 году министру Цзя Лу поручили закрыть прорыв и вернуть реку в старое русло. Он согнал 150 000 гражданских работников из тринадцати округов и 20 000 солдат, всего 170 000 человек; работы начались в четвёртом месяце, а земляные сооружения были закончены в одиннадцатом 8.
Инженерный замысел удался. Повинность — нет. В тот же год среди рабочих артелей и в затопленных уездах поднялось на восстание милленаристское движение «красных повязок». Исследование Джона Дардесса о позднеюаньской политике прослеживает дальнейшее сползание двора к фракционному распаду 31. За семнадцать лет один из вожаков повстанцев, Чжу Юаньчжан, овладел югом, провозгласил Мин и двинул свои армии на север. В 1368 году последний юаньский император Тогон-Тэмур покинул Даду и ушёл обратно в степь.
Чего не могут сосчитать источники
Счёт этой записи опирается на источники, написанные победителями каждого раунда:
- «Цзинь ши», «Сун ши» и «Юань ши» составлены при позднейших династиях: первые две — юаньской комиссией в 1340-х годах, последняя — при Мин в 1369–1370 годах, за несколько месяцев, людьми, у которых были все основания очернить свергнутую ими династию.
- Реестры учитывают податные дворы, а не людей, и зависимые люди самих монголов в них не входили.
- Цифры в 900 000 в Кайфыне и 100 000 при Ямыне традиционны, округлены и непроверяемы; современные оценки потерь севера колеблются от «более трети» до значительно бо́льших величин 2728.
- Ревизионисты, прежде всего Сугияма Масааки, доказывают, что «образ разрушения и резни» (破壊や殺戮のイメージ) заслонил то, что монгольская империя связала и построила 32. Довод силён применительно к Ханчжоу, который сдался и был пощажён, и слаб применительно к Чанчжоу.
Счёт
Цена, указанная в этой записи, без обиняков:
- Север: цзиньское государство уничтожено между 1211 и 1234 годами; в Кайфыне в 1232 году, по подсчёту «Истории Цзинь», более 900 000 погибших за пятьдесят дней; учтённое население севера сократилось с 45,8 млн в 1207 году до 4,75 млн в 1235-м — потеря, которую современные оценки определяют не менее чем в треть 1827.
- Юг: пятилетняя осада Сянъяна; резня в Чанчжоу в 1275 году; конец Сун при Ямыне в 1279 году с гибелью в волнах семилетнего императора и, по подсчёту «Истории Сун», ста тысячами тел в море 829.
- Отказавшиеся: Вэнь Тяньсян, казнённый в Даду в январе 1283 года за отказ служить 29.
- Ранжированный закон: правопорядок, при котором монгола, забившего ханьца до смерти, не казнили, а ханец, которого он бил, не смел ответить ударом 8.
- Хищничество должностных лиц: фискальный режим Ахмада, оборванный молотом в 1282 году; сто одна сунская гробница, вскрытая Ян Ляньчжэньцзя 88.
- Повинности: японские флоты 1274 и 1281 годов; 170 000 человек, согнанных на дамбу в 1351 году, и война, начавшаяся среди них 88.
Провинция, столица, подворный реестр и экзаменационная программа пережили всё это. Именно поэтому Юань и важна — а созданы они были государством, чьим первым действием в Китае был спор о том, не опустошить ли его.
Что последовало
-
12071207: чжурчжэньская Цзинь учитывает в Северном Китае 7 684 438 дворов и 45 816 079 человек — последняя полная перепись перед монгольскими вторжениями, начавшимися в 1211 году.
-
12321232: во время монгольской осады Кайфына эпидемия, по подсчёту «Истории Цзинь», за пятьдесят дней уносит более 900 000 человек; династия Цзинь пресекается в Цайчжоу в 1234 году.
-
12351235: монгольская регистрация тридцати шести округов Северного Китая насчитывает 873 781 двор и 4 754 975 человек — это реестр, а не перепись, но он показывает, как мало уцелело от цзиньского государства.
-
12381238: по просьбе Елюй Чуцая по всему северу проводятся экзамены для отбора учёных по конфуцианской учёности; затем опыт прерывается на семьдесят семь лет.
-
12601260: Хубилай принимает престол в Кайпине, учреждает Центральный секретариат, провозглашает девиз правления Чжунтун и выпускает бумажные деньги Чжунтун, привязанные к серебру.
-
12621262: Ли Тань поднимает мятеж в Шаньдуне; его тесть Ван Вэньтун, главный министр Центрального секретариата, казнён, а китайские военачальники лишаются самостоятельной власти.
-
12691269: письмо Пагба-ламы вводится для всех императорских документов с печатью, а китайское и прочие письменности низводятся до приписок.
-
127118 декабря 1271 года: указ 建國號詔 называет государство Да Юань по «Книге перемен»; в тот же день цзиньский кодекс Тайхэ запрещён, и замены ему так и не появляется.
-
12731273: Сянъян сдаётся после пятилетней осады, сломленной противовесными требушетами мусульманских мастеров Исмаила и Ала ад-Дина.
-
12751275: Баян берёт Чанчжоу и вырезает город; два месяца спустя Ханчжоу сдаётся без боя.
-
12791279: при Ямыне Лу Сюфу бросается в море с семилетним сунским императором Чжао Бином; «История Сун» сообщает о более чем 100 000 тел, всплывавших в течение семи дней.
-
12821282: министра финансов Ахмада Фанакати убивает бронзовым молотом офицер Ван Чжу; позднее Хубилай велит бросить труп Ахмада собакам.
-
1283Январь 1283 года: Вэнь Тяньсян, пленённый главный министр Сун, казнён в Даду после того, как более трёх лет отказывался служить Юань.
-
12901290: Юань учитывает во всей империи 13 196 206 дворов и 58 834 711 человек, не считая горных и пещерных народов юга.
-
13131313: экзаменационный указ восстанавливает степень цзиньши с комментариями Чжу Си к «Четверокнижию» в качестве обязательных текстов и равными квотами для монголов, сэму, ханьжэней и наньжэней.
-
13511351: Цзя Лу сгоняет 170 000 работников и солдат, чтобы закрыть прорыв Хуанхэ 1344 года; в тот же год вспыхивает восстание «красных повязок».
-
13681368: Тогон-Тэмур покидает Даду и уходит в степь; Мин сохраняет филиальные секретариаты как провинции, наследственные подворные реестры и программу Чжу Си.
-
14211421: император Юнлэ переносит минский двор в Пекин, бывший Даду, который с тех пор остаётся столицей Китая на протяжении большей части прошедших веков.
-
19051905: Цин отменяет государственные экзамены, на которых со времени юаньского восстановления 1313 года проверяли знание «Четверокнижия» в толковании Чжу Си.
Где это живёт сегодня
Источники
- Toqto'a 脫脫 et al. 金史 Jinshi [History of the Jin]. Beijing: Zhonghua shuju, 1975; rev. ed. 2020. Juan 17 (Aizong: the Kaifeng epidemic of 1232) and 46 (food and money: the registration of 1207). zh primary
- Ho, Ping-ti. "An Estimate of the Total Population of Sung-Chin China." In Études Song in memoriam Étienne Balazs, ed. Françoise Aubin, sér. 1, fasc. 1, 33–53. Paris: Mouton, 1970. en
- Smith, Paul Jakov, and Richard von Glahn, eds. The Song-Yuan-Ming Transition in Chinese History. Cambridge, MA: Harvard University Asia Center, 2003. en
- Mote, Frederick W. "Chinese society under Mongol rule, 1215–1368." In The Cambridge History of China, Volume 6, ed. Herbert Franke and Denis Twitchett, 616–664. Cambridge: Cambridge University Press, 1994. en
- Franke, Herbert, and Denis Twitchett, eds. The Cambridge History of China, Volume 6: Alien Regimes and Border States, 907–1368. Cambridge: Cambridge University Press, 1994. en
- Chan, Hok-lam. Legitimation in Imperial China: Discussions under the Jurchen-Chin Dynasty (1115–1234). Seattle: University of Washington Press, 1984. en
- Hsiao Ch'i-ch'ing. The Military Establishment of the Yuan Dynasty. Harvard East Asian Monographs 77. Cambridge, MA: Council on East Asian Studies, Harvard University, 1978. en
- Song Lian 宋濂 et al. 元史 Yuanshi [History of the Yuan]. Beijing: Zhonghua shuju, 1976 (15 vols). Juan cited: 4–7 (Shizu annals, incl. the 建國號詔 of 1271), 58 (geography: registrations of 1235, 1252, 1290), 66 (Yellow River), 81 (examinations), 85 and 87 (officialdom), 93 (paper money), 105 (penal law), 127 (Bayan), 146 (Yelü Chuzai), 157 (Liu Bingzhong), 158 (Xu Heng), 202 (Buddhists: 'Phags-pa, Yang Lianzhenjia), 203 (artisans: Ismāʿīl), 205 (Ahmad), 208 (Japan). zh primary
- Allsen, Thomas T. "The rise of the Mongolian empire and Mongolian rule in north China." In The Cambridge History of China, Volume 6, ed. Herbert Franke and Denis Twitchett, 321–413. Cambridge: Cambridge University Press, 1994. en
- Rossabi, Morris. Khubilai Khan: His Life and Times. Berkeley: University of California Press, 1988. en
- Endicott-West, Elizabeth. "The Yüan government and society." In The Cambridge History of China, Volume 6, ed. Herbert Franke and Denis Twitchett, 587–615. Cambridge: Cambridge University Press, 1994. en
- Franke, Herbert. From Tribal Chieftain to Universal Emperor and God: The Legitimation of the Yüan Dynasty. Sitzungsberichte der Bayerischen Akademie der Wissenschaften, phil.-hist. Klasse, 1978, Heft 2. München: Verlag der Bayerischen Akademie der Wissenschaften, 1978. en
- Rossabi, Morris. "The reign of Khubilai khan." In The Cambridge History of China, Volume 6, ed. Herbert Franke and Denis Twitchett, 414–489. Cambridge: Cambridge University Press, 1994. en
- Endicott-West, Elizabeth. Mongolian Rule in China: Local Administration in the Yuan Dynasty. Harvard-Yenching Institute Monograph Series 29. Cambridge, MA: Council on East Asian Studies, Harvard University, 1989. en
- Barrett, T. H. "The First Emperor." Review of Morris Rossabi, Khubilai Khan: His Life and Times. London Review of Books 10, no. 20 (10 November 1988). en
- 舩田善之 Funada Yoshiyuki. 「元朝治下の色目人について」 [On the Semu under Yuan rule]. 『史学雑誌』 Shigaku zasshi 108, no. 9 (1999): 1593–1618. ja
- 杉山正明 Sugiyama Masaaki. 『モンゴル帝国と大元ウルス』. 東洋史研究叢刊 65. 京都: 京都大学学術出版会, 2004. ja
- 杉山正明 Sugiyama Masaaki. 『クビライの挑戦——モンゴルによる世界史の大転回』. 東京: 朝日新聞社, 1995; 講談社学術文庫, 2010. ja
- Elman, Benjamin A. A Cultural History of Civil Examinations in Late Imperial China. Berkeley: University of California Press, 2000. Summary quoted from Oliver Moore's review, Times Higher Education, 5 April 2002. en
- 李治安 Li Zhi'an. 《元代行省制度》 [The branch-secretariat system of the Yuan]. 北京: 中华书局, 2011. zh
- 李治安 Li Zhi'an. 〈蒙元帝国与13–14世纪的中国社会秩序〉 [The Mongol-Yuan empire and Chinese social order in the thirteenth and fourteenth centuries]. 《文史哲》 Wen shi zhe 2013, no. 6: 43–50. zh
- Yue Chih-chia 于志嘉. "Household Registration and Service Obligations of Military-Household Families during the Ming: A Case Study of the Shuicheng Lius." Bulletin of the Institute of History and Philology, Academia Sinica 89, no. 3 (2018): 541–604. en
- Polo, Marco. The Book of Ser Marco Polo the Venetian, trans. and ed. Henry Yule, 3rd ed. rev. Henri Cordier. London: John Murray, 1903. Vol. 1, Book II, ch. XXIV: "How the Great Kaan causeth the bark of trees, made into something like paper, to pass for money all over his country." en primary
- Carter, James. "A Mongol siege, the Black Death, and the end of two dynasties." The China Project, 6 April 2022 (with a translation of Li Gao's account of Kaifeng in 1232). en
- Hymes, Robert. "Buboes in Thirteenth-Century China: Evidence from Chinese Medical Writings." In New Evidence for the Dating and Impact of the Black Death in Asia, ed. Monica H. Green. The Medieval Globe. Leeds: ARC Humanities Press, 2022. en
- Zhang Tingyu 張廷玉 et al. 明史 Mingshi [History of the Ming], juan 77 (food and money: the registration of 1393). Beijing: Zhonghua shuju, 1974. zh primary
- Wang, Jinping. In the Wake of the Mongols: The Making of a New Social Order in North China, 1200–1600. Cambridge, MA: Harvard University Asia Center, 2018. en
- Keliher, Macabe. Review of Jinping Wang, In the Wake of the Mongols. Journal of Social History 53, no. 4 (2020): 1110–1112. en
- Toqto'a 脫脫 et al. 宋史 Songshi [History of the Song]. Beijing: Zhonghua shuju, 1977 (40 vols). Juan 47 (the last emperors: Hangzhou 1276, Yamen 1279) and 418 (biography of Wen Tianxiang). zh primary
- Wen Tianxiang 文天祥. 〈正氣歌〉 [Song of the Righteous Spirit]. In 文天祥全集 Wen Tianxiang quanji, ed. Xiong Fei 熊飛, Qi Shenqi 漆身起 and Huang Shunqiang 黃順強. Nanchang: Jiangxi renmin chubanshe, 1987. zh primary
- Dardess, John W. Conquerors and Confucians: Aspects of Political Change in Late Yüan China. New York: Columbia University Press, 1973. en
- 杉山正明 Sugiyama Masaaki. 『大モンゴルの世界——陸と海の巨大帝国』. 東京: 角川書店, 1992; 角川ソフィア文庫, 2014. ja