Пленники Ойо воссоздали своих богов в Гаване как сантерию (около 1820 года)
Как войны, сопровождавшие распад Ойо, наполнили кубинский сахарный бум пленниками-лукуми и как их кабильдо собрали ориша под знамёнами католических святых
В 1820 году ввоз рабов на Кубу стал незаконным, но на остров всё равно доставили ещё полмиллиона африканцев. Среди них были жрецы, захваченные в войнах Ойо: в гаванских кабильдо они воссоздали своих богов, и так возникла сантерия.
До: африканцы Гаваны и нации кабильдо (около 1750–1790)
В середине XVIII века Гавана была крепостью и верфью испанской Карибской империи, гаванью, где собирались «серебряные флоты» перед переходом в Севилью, и городом, где африканцев было много, но они ещё не составляли большинства населения острова. Запад Кубы выращивал табак, разводил скот и строил корабли; сахар был лишь одной из нескольких культур и производился на небольших заводах. Работорговлю, питавшую эту экономику, корона лицензировала через асьенто — контракты, выдававшиеся иностранным компаниям, — и пленников она поставляла в скромных количествах 1. Всё изменил один указ. Королевская седула от 28 февраля 1789 года открыла торговлю африканцами на Кубу для испанских и иностранных купцов, а уже через два года революция рабов в Сен-Доминге уничтожила крупнейшую сахарную колонию мира и оставила её рынки Кубе 20. По оценкам базы данных трансатлантической работорговли (Trans-Atlantic Slave Trade Database), с 1790-х по 1860-е годы на остров было высажено около 780 тыс. порабощённых африканцев, и примерно полмиллиона из них прибыли после 30 мая 1820 года — даты, когда работорговля стала незаконной по англо-испанскому договору 1817 года 1.
Ещё до этой волны институт, которому предстояло нести религию йоруба на Кубе, уже существовал. Колониальное государство и церковь объединяли африканцев Гаваны в кабильдо де насьон — объединения людей одной «нации»: карабали, конго, мандинга, арара, мина, лукуми, — во главе с избранным королём или капатасом, с королевой, казначеем, собственным домом, барабаном и католическим святым-покровителем, чей праздник они отмечали 5. Кабильдо был испанским изобретением прежде, чем стал африканским. Он восходил к братствам свободного чернокожего населения Севильи и был призван распределять африканцев по управляемым группам, держать нации порознь и открывать церкви доступ в их жизнь 6.
Зачем был нужен кабильдо
Исследование гаванских кабильдо, проведённое Филипом Говардом (Philip Howard), показывает, что они выполняли сразу пять функций, и этот перечень объясняет, почему позднее они приобрели такое значение 5:
- Взаимопомощь. Члены платили взносы; кабильдо оплачивал похороны, заботился о больных, а иногда ссужал деньги на выкуп своего члена из рабства.
- Самовыкуп. Испанское право допускало коартасьон — выкуп собственной свободы в рассрочку по заранее установленной цене, — и кабильдо помогали его финансировать.
- Дом. Кабильдо арендовали или покупали дома, многие — за пределами городских стен Гаваны, и эти дома становились единственным частным пространством, которое многие африканцы могли разделить друг с другом.
- Обряд. Каждая нация по воскресеньям и в дни святых танцевала и играла на барабанах, а 6 января, в День волхвов, кабильдо шествовали через город ко дворцу генерал-капитана, чтобы получить агинальдо — денежный подарок.
- Представительство. Король кабильдо говорил от имени его членов перед властями и приходским священником.
Праздник Дня волхвов, нарисованный и отпечатанный в Гаване Фредериком Миалем (Frédéric Mialhe) около 1848 года, — самое известное изображение этого мира: ряженые танцоры, барабаны и знамёна на улицах раз в год, с разрешения властей. Фернандо Ортис (Fernando Ortiz), впоследствии восстановивший историю кабильдо по колониальным регламентам и воспоминаниям их последних членов, видел в празднике единственный случай, когда колониальный город дозволял публично звучать барабанам, танцам и королям своих африканцев, а в самом дозволении — цену, которую институт платил за своё существование 6.
Церковь, ополчение и свободные цветные
Кабильдо обрамляли ещё два колониальных института. Первым была церковь. В 1750-е годы епископ Педро Агустин Морель де Санта-Крус (Pedro Agustín Morell de Santa Cruz) попытался поставить гаванские кабильдо под надзор приходов: он направлял священников обучать христианскому вероучению в их домах и прикреплял каждую нацию к храму и святому. По мнению Мэтта Чайлдса (Matt Childs), такая политика дала кабильдо признанное место в колониальном католицизме — ценой надзирателя у дверей 7. Крещение рабов было обязательным, и африканец, высаженный в Гаване, прежде всего получал христианское имя и приход.
Вторым институтом было ополчение. В Гаване существовали батальоны свободных моренос (чернокожих) и пардос (людей смешанного происхождения), сражавшиеся за Испанию с XVII века, и служба в них давала привилегии: правовой статус, пенсии, мундиры, а для некоторых — путь из рабства 7. Свободное цветное население Гаваны — ремесленники, ополченцы, музыканты, повитухи, мелкие торговцы — было многочисленным и организованным, а его видные представители одновременно занимали должности в кабильдо. Когда Испании требовались солдаты, она опиралась на них; когда она опасалась восстания, она их подозревала. Такое двойственное положение проходит через каждый эпизод этой записи.
Лукуми до лукуми
Слово лукуми встречается в испанских колониальных документах с XVII века — по-видимому, от названия одного из йорубоязычных государств побережья или от приветствия, — и в Гаване XVIII века оно обозначало одну нацию из многих, не самую многочисленную и не самую влиятельную 25. Лукуми, прибывшие до 1800 года, происходили из Западной Африки, где йорубоязычные народы ещё не называли йоруба и где у них не было единой религии. Ойо — великое саванное царство алаафина — правило из Ойо-Иле империей данников и контролировало коридор к побережью у Порто-Ново; Ифе был священным городом происхождения; у Иджебу, Эгба, Кету, Иджеши и многих других были свои цари и свои боги 3.
По ту сторону океана: один бог — один город
В этих городах ориша был местным культом прежде, чем стал вселенским богом. Шанго, бог грома, был обожествлённым четвёртым алаафином Ойо, и его почитание было царским культом, связанным с дворцом и могуществом Ойо; в «Истории йоруба» (History of the Yorubas) Сэмюэла Джонсона (Samuel Johnson), составленной в XIX веке на основе дворцовых преданий, жречеству Шанго отводится центральное место в управлении Ойо 4. Йемоджу почитали прежде всего у эгба, Ошун — в Ошогбо, на реке, носящей её имя, Обаталу — в Ифе и других местах, Огуна — кузнецы и охотники повсюду. Гадание Ифа с его обученными жрецами-бабалаво и корпусом стихов было единственным институтом, охватывавшим большую часть региона. Ни один город не почитал всех ориша; ни один храм не объединял их; ни один жрец не посвящался во весь пантеон 311.
Такова точка отсчёта для дальнейшего. На Кубу пришла не религия, уже существовавшая в Африке в той форме, которую она примет на острове, а совокупность городских культов, царский культ Ойо и система гадания, принесённые пленниками в институт — кабильдо, — созданный испанским государством для собственных целей.
Передача: падение Ойо и кабильдо лукуми (1789–1886)
Сахарная революция и рынок пленников
Масштаб кубинской работорговли после 1789 года — фон, на котором следует читать всё остальное в этой записи. Плантаторы Гаваны и Матансаса во главе с Франсиско де Аранго-и-Парреньо (Francisco de Arango y Parreño) доказывали при дворе, что Куба сможет заменить Сен-Доминг, если ей позволят свободно покупать африканцев, — и оказались правы 20. Сахарные заводы множились на равнине к востоку от Гаваны, затем в Матансасе и Карденасе; появились паровые машины, позднее железные дороги; к 1840-м годам Куба стала крупнейшим производителем сахара в мире 20. Книга Мануэля Морено Фрахиналса (Manuel Moreno Fraginals) El ingenio (1978) остаётся классическим описанием сахарного завода как машины, пожиравшей рабский труд: ночные смены в варочном цехе в сезон уборки, режим работы, рассчитанный исходя из цены покупки замены, и население плантаций, где мужчины намного превосходили числом женщин 20.
| Период | Событие | Источник |
|---|---|---|
| 28 февраля 1789 г. | Королевская седула освобождает работорговлю с Кубой | Морено Фрахиналс 20 |
| 1791–1804 | Революция в Сен-Доминге; кубинский сахар занимает его рынок | Морено Фрахиналс 20 |
| ок. 1817 | Восстание Афонджи в Илорине; империя Ойо начинает распадаться | Лоу 3 |
| 30 мая 1820 г. | Работорговля запрещена англо-испанским договором 1817 года; высадки продолжаются | TSTD 1 |
| ок. 1835–1836 | Ойо-Иле покинут; столица переносится на юг | Лоу 3 |
| 1790-е — 1860-е | Около 780 тыс. африканцев высажено на Кубе, около 500 тыс. из них — после 1820 года | TSTD 1 |
| 7 октября 1886 г. | Окончательная отмена рабства на Кубе | Говард 5 |
Падение Ойо
Йорубоязычные пленники, прибывавшие на Кубу в наибольшем числе, происходили из войн, уничтоживших Ойо. Робин Лоу (Robin Law) в истории империи прослеживает их последовательность: восстание Афонджи, военачальника Ойо в Илорине, около 1817 года; выступление рабов-мусульман и фульбских клириков, которые затем захватили Илорин и превратили его в эмират Сокотского халифата; войну Ову и разрушение этого города в 1820-е годы; войны эгба и иджебу; наконец, оставление самого Ойо-Иле около 1835–1836 годов 3. Каждая из этих войн порождала пленников, и прибрежные рынки Лагоса, Порто-Ново и Уиды продавали их любому кораблю, готовому купить, — к тому времени главным образом бразильским и испанским, причём незаконно.
Незаконная торговля у всех на виду
После 1820 года торговля с Кубой велась в открытое нарушение договора Испании с Великобританией. С 1819 года в Гаване заседал англо-испанский смешанный суд, разбиравший дела захваченных невольничьих судов, а Западноафриканская эскадра Королевского флота перехватывала часть из них; «освобождённых» судом африканцев, эмансипадос, затем обычно передавали кубинским нанимателям в качестве работников на годы, что на практике нередко означало рабство под другим названием 19. Большинство кораблей так и не задерживали. Они высаживали пленников на пляжах и в бухтах вдали от гаванского порта, а принимавшие их плантаторы и чиновники делили прибыль. Как показывает Роберт Пакетт (Robert Paquette), кампания британского консула Дэвида Тернбулла (David Turnbull) против этой торговли в начале 1840-х годов сделала его ненавистной фигурой среди плантаторов, а в 1844 году — предполагаемым «главным зачинщиком» заговора того же года 9.
Лукуми выделялись среди африканцев, оказывавших сопротивление на плантациях. 5 ноября 1843 года восстали рабы поместья Триунвирато в Матансасе во главе с женщиной-лукуми, оставшейся в памяти под именем Карлота, и восстание перекинулось на соседние поместья, прежде чем его подавили; другая женщина-лукуми, Фермина, участвовавшая в более раннем выступлении в поместье Акана, оказалась среди позднее расстрелянных 9. Страх плантаторов перед лукуми как мятежной нацией рос в те самые десятилетия, когда в кабильдо складывалась религия лукуми.
Доля носителей йоруба среди прибывавших на Кубу оспаривается, и этот спор важен. Согласно реконструкции йорубоязычной диаспоры, выполненной Дэвидом Элтисом (David Eltis) на основе базы данных о рейсах, в XIX веке носители йоруба составляли среди прибывших на Кубу гораздо меньшую долю, чем в Баии, — по его оценкам, не более одного из восьми 2. Нации конго и карабали из Западной Центральной Африки и залива Биафра были многочисленнее. И всё же господствующей афрокубинской религией стала именно религия лукуми, и разрыв между численностью и влиянием — один из вопросов, на которые эта запись должна ответить.

Хуан Непомусено Прьето, король кабильдо
Лучше всего документирована жизнь Хуана Непомусено Прьето, главы кабильдо лукуми: Генри Лавджой (Henry Lovejoy) восстановил её по материалам гаванских судебных дел 8. Прьето родился в области Ойо около 1773 года, был обращён в рабство и доставлен в Гавану, где служил солдатом в Батальоне моренос — колониальном ополчении свободных и порабощённых чернокожих — и этой службой заслужил свободу. Выйдя в отставку, он был избран королём кабильдо Шанго Тедун — кабильдо лукуми, посвящённого Святой Варваре, которое Лавджой называет самым знаменитым кабильдо лукуми в Гаване 8.
Само название говорит о том, чем стал этот институт. Шанго Тедун — хвала Шанго; Святая Варвара — святая, под чьим знаменем кабильдо получил разрешение. Кабильдо Прьето был одновременно братством с испанской лицензией, обществом взаимопомощи, знаком «нации» лукуми и домом царского культа Ойо, чей бог приходился предком алаафину. В 1830-е годы, когда рушился сам Ойо, а пленники-лукуми прибывали тысячами, Прьето арестовали по подозрению в подстрекательстве рабов к мятежу; из показаний на суде следует, что он заболел, и дальнейшая его судьба неизвестна 8.
1812 год: кабильдо как угроза
Арест Прьето повторял более давнюю схему. В 1812 году власти раскрыли направленный против рабства заговор, охватывавший территорию от Гаваны до Пуэрто-Принсипе, Байамо и Ольгина, и поставили в его центр Хосе Антонио Апонте — свободного чернокожего плотника, ветерана ополчения, человека лукумийского происхождения, которого позднейшие историки связывают с кабильдо Шанго Тедун 78. Апонте хранил книгу собственных рисунков, которую следователи сочли доказательством подстрекательства; в ней были изображены чернокожие короли, эфиопские армии и библейские сцены, и до нас она не дошла 7. 9 апреля 1812 года его повесили в Гаване вместе с несколькими соратниками, а голову выставили на улице в железной клетке — обычный колониальный урок 7. Мэтт Чайлдс в исследовании этого восстания подчёркивает главное для нашей темы: в глазах колониального государства кабильдо был одновременно узаконенным институтом и потенциальной ячейкой мятежа, и каждый кризис превращал лицензию в обвинение 7.
Адешина и основание кубинской Ифа
Ифа пересекла океан на тех же кораблях. Бабалаво, которого в Гаване помнят как Ньо Ремихио Эрреру, Адешину, был йоруба, посвящённым в жрецы Ифа ещё в Африке; его обратили в рабство и привезли на Кубу молодым человеком в 1830-е годы 11. В Регле, портовом городке по другую сторону бухты от Гаваны, к середине века он был выкуплен из рабства при помощи другого африканского бабалаво, Ньо Карлоса Аде Би, и вместе с другими африканцами основал в Регле кабильдо Йемайи; его дочь Хосефа Эррера, Пепа, стала одной из великих жриц городка 11. Предания линий Гаваны и Матансаса возводят большинство кубинских посвящений в Ифа к горстке таких уроженцев Африки, и Адешина, умерший в Гаване в 1905 году, был одним из последних 11.

Суть не в том, что Адешина принёс «религию йоруба» в неприкосновенности. Суть в том, что у передачи были поимённо известные носители, что они были пленниками и что им пришлось восстанавливать институт — жречество Ифа, которое в Африке годами готовило жрецов под руководством наставников, — из тех, кто пережил переход через океан.
Святые и ориша: соответствие, а не маскировка
В кабильдо ориша обрели святых. Пары складывались по иконографии и функции, а не только ради сокрытия. Ортис, писавший в 1906 году, записал со слов самих жрецов логику самой известной пары: Шанго и Святая Варвара оба покровительствовали грому и молнии, и, по словам кубинских жрецов, «Чанго — это Святая Варвара в мужском обличье» [12, p. 57]. Он отмечал, что Йемайю сопоставляли с Богоматерью Реглы, покровительницей моряков, чей образ стоял в портовой церкви Реглы [12, p. 59]. Основные соответствия, на которых остановилась кубинская практика, таковы 1123:
- Чанго (Ṣàngó): гром, царская власть, барабаны — Святая Варвара
- Йемайя (Yemọja): море, материнство — Богоматерь Реглы
- Очун (Ọ̀ṣun): реки, любовь, золото — Богоматерь Милосердия из Эль-Кобре, провозглашённая покровительницей Кубы в 1916 году
- Обатала (Ọbàtálá): сотворение, чистота, белая ткань — Богоматерь Милостивая (де лас Мерседес)
- Бабалу Айе (Ọbalúayé): оспа и исцеление — Святой Лазарь, чьё святилище в Эль-Ринконе ежегодно 17 декабря собирает паломников
- Элеггуа (Èṣù-Ẹlẹ́gbára): дороги, перекрёсток, первое подношение — Святой Младенец из Аточи или Святой Антоний
Эти пары сложились в обществе, где крещение рабов было обязательным, где кабильдо получали разрешение под покровительством святых и где праздники святых были единственными днями, когда барабаны могли звучать публично. Святой был лицензией; ориша — тем, что эта лицензия прикрывала.
Что изменилось и что было вытеснено
Многие ориша под одной крышей
Первой переменой стало собирание. На Кубе культы Ойо, Эгба, Ифе, Ошогбо и десятка других городов сошлись под одной крышей, и посвящённый стал получать не одного бога, а целый набор — Элеггуа, Огуна, Очоси, Обаталу, Йемайю, Чанго, Очун и ориша-хозяина головы, которому человек «принадлежал» 11. Религия городских культов превратилась в религию пантеона. Дэвид Браун (David Brown) в книге Santería Enthroned (2003) реконструирует, как это происходило в домах Гаваны и Матансаса конца XIX века, и показывает, что речь шла о нововведении, выработанном спорившими друг с другом жрецами, а не о памяти 11.
Предание линий, записанное Брауном, называет некоторых из них. Нья Росалия Абреу, известная под жреческим именем Эфунче, и Тимотеа Альбеар, Латуан, почитаются как основательницы линий посвящения, к которым возводит своё происхождение большинство гаванских домов; обряд, известный как кариоча или асьенто, при котором ориша «усаживают» на голову посвящаемого, обрёл кубинскую форму в домах, подобных их домам, а их споры о том, кто вправе посвящать кого, сформировали правила, которым дома следуют до сих пор 11. Эти линии опираются главным образом на устное предание, восстановленное в XX веке, и воспринимать их следует именно так.
От кабильдо к иле
Вторая перемена была институциональной. В последние годы рабства кабильдо утратили публичную роль. В 1884 году колониальные власти запретили шествия Дня волхвов, а в 1887–1888 годах новые правила обязали кабильдо получать лицензии и организовываться как общества взаимопомощи по общему закону об ассоциациях 5. После отмены рабства в 1886 году нация, определявшая кабильдо, — лукуми, конго, карабали — перестала означать живое поколение африканцев; к 1900 году большинство уроженцев Африки уже умерли.
На смену кабильдо пришёл иле — дом жреца — и рама, линия, идущая от посвятившего к посвящённому. Власть перешла от избранного короля, представлявшего нацию перед государством, к посвящённому жрецу или жрице, чьё положение зависело от того, кого они посвятили. Религия перестала быть достоянием нации и стала достоянием линии, открытой для любого посвящённого: чернокожих кубинцев любого африканского происхождения, кубинцев смешанного происхождения и всё чаще белых кубинцев.
Барабаны
Вместе со жрецами пришли и освящённые барабаны. Бата — набор из трёх двусторонних барабанов в форме песочных часов, на которых играют для ориша, — в Ойо принадлежали культу Шанго, а на Кубе комплект, освящённый духом барабана по имени Анья, мог быть изготовлен только от другого освящённого комплекта или жрецами, знавшими, как это делается. Ортис в обзоре афрокубинских инструментов записал гаванское предание, согласно которому первые освящённые бата на Кубе изготовили в первой половине XIX века двое африканцев, Атанда и Аньяби, и от их комплекта происходит большинство позднейших 24. Как и линии посвящения, это предание линий, но оно показывает, что требовалось домам кабильдо для восстановления культа: не только боги, но и предметы, освящённые в непрерывной цепи, восходящей к Африке.
Женщины и мужчины в жречестве
Кубинский синтез также перераспределил религиозные должности. Посвящение в Оча, жречество ориша, было открыто и женщинам, и мужчинам, и среди великих основателей гаванских линий были женщины — Эфунче и Латуан; женщины посвящали как женщин, так и мужчин, возглавляли дома и хранили знание песнопений и обрядового порядка 11. Ифа, напротив, осталась мужским жречеством: бабалаво могли стать только мужчины, а их жреческие советы притязали на высшую власть в гадании. Две иерархии — сантеры и сантеро Оча и бабалаво Ифа — сосуществуют в каждой кубинской линии и по сей день спорят о старшинстве; у этого спора нет точного аналога в городских культах йорубского мира XIX века, от которых происходят обе 11.
Трон
Третья перемена была эстетической, и именно она дала Брауну название книги. В годовщину посвящения гаванский дом сооружает трон — алтарь под балдахином из ткани, с сосудами ориша на ярусах, коронами и царскими регалиями. Браун утверждает, что трон соединил йорубское царское и культовое убранство с регалиями королей кабильдо и испанской монархии, перед представителем которой кабильдо шествовали в День волхвов 11. Лукуми сделали своих богов царями на том визуальном языке, который колониальная Куба понимала как царский.
Лукуми как язык богов
Четвёртая перемена была языковой. Йоруба, на котором говорили уроженцы Африки в кабильдо, пережил их как лукуми — литургический язык песнопений, молитв и хвалебных имён, которым пользуются в обряде люди, для которых он уже не родной. Лидия Кабрера (Lydia Cabrera) в книге El Monte (1954) записала со слов жрецов Гаваны и Матансаса растительные знания этой религии и её речь, а в Anagó (1957) собрала её словарь 15. Язык Ойо стал на Кубе языком ориша.
Что вытеснила передача
Передача и вытесняла. В источниках видны три утраты:
- Город. Каждый ориша принадлежал месту, роду и царю; на Кубе места не стало, и его культ уцелел как одно божество из многих в общейорубском пантеоне.
- Другие нации. Синтез лукуми поглотил или подчинил себе другие африканские религиозные формы. Водун арара (носителей языков гбе) сохранился лишь в отдельных очагах Матансаса; религия конго уцелела в виде Реглас-де-Пало, которые жрецы лукуми относили к низшему «колдовству» 1117.
- Дворец. Шанго в Ойо был государственным культом на службе у алаафина. На Кубе никакое государство ему не служило; его жрецы служили клиентам, и культ обратился от государственных дел к исцелению, гаданию и защите.
Кто сделал Кубу «йорубской»
Последняя перемена — историографическая, и о ней спорят до сих пор. Представление о том, что афрокубинская религия по сути йорубская, а религия лукуми — её чистейшая форма, отчасти создано учёными. Ортис начинал в 1906 году как криминолог, составлявший перечни брухос, а к 1930–1940-м годам стал певцом афрокубинской культуры; этнографические труды Кабреры и фольклорные институты революции отвели обряду лукуми почётное первое место 121518. Стефан Пальмье (Stephan Palmié) в книге The Cooking of History (2013) утверждает, что антропология и религия формировали друг друга: жрецы читали этнографов, и «йорубские» категории этнографов проникали в дома 17. Дж. Лоранд Мэтори (J. Lorand Matory) выдвигает аналогичный довод для Атлантики в целом: «йорубская» идентичность создавалась в круговороте диаспоры не меньше, чем в Африке 22. Вопреки демографическому потолку Элтиса культурное господство лукуми реально; сколь многое в нём создано на Кубе и кем — вопрос открытый.
Предлагаются три ответа, и они не исключают друг друга. Первый — время: лукуми были среди последних крупных африканских групп, прибывших на остров, поэтому их жрецы-уроженцы Африки были живы и учили в десятилетия после отмены рабства, когда складывались линии домов, тогда как африканские поколения более ранних наций уже ушли 211. Второй — институт: у лукуми в Ифа и в дворцовых культах Ойо было обученное посвятительное жречество, способное воспроизводить себя через посвящение, а не через рождение, — именно то, что требовалось нации без родины 311. Третий — престиж: обряд лукуми стал мерилом, по которому кубинские этнографы, а затем и государство судили обо всей афрокубинской религии, и жрецы других традиций перенимали его формы 17.
Долгая посмертная жизнь
Религия, созданная кабильдо, пережила колонию, республику и — пока что — революцию. Ежегодно 1 января советы гаванских бабалаво гадают по Ифа на год и публикуют Летра-дель-Аньо — знак года и его предписания, — которая расходится по острову и диаспоре 18. После 1959 года, и прежде всего после Мариэльского исхода 1980 года, кубинские жрецы перенесли линии в Майами, Нью-Йорк, Пуэрто-Рико, Венесуэлу и Мексику, где посвящали людей без кубинских или африканских предков 1819. Обрядовый язык большей части почитания ориша в испаноязычной Америке и в США — лукуми, йоруба Ойо в том виде, в каком он сохранился в Гаване; его святые — святые гаванских кабильдо.
Какова была цена
Переход через океан и сахарный завод
Передача целиком держалась на работорговле. Каждый жрец-лукуми, основавший на Кубе дом кабильдо или линию Ифа, прибыл пленником, как и ещё примерно 780 тыс. африканцев, высаженных на острове за последние семь десятилетий работорговли 1. Около полумиллиона из них прибыли после 1820 года, когда торговля уже была незаконной по договорным обязательствам самой Испании; колониальные власти об этом знали, а высадки продолжались до 1860-х годов 1.

На сахарных плантациях режим, задокументированный Морено Фрахиналсом, был режимом истощения: рабочий день в сезон уборки мог длиться восемнадцать часов и дольше, наказывали колодками и плетью, а население с преобладанием мужчин не воспроизводило себя, так что плантаторы покупали новых африканцев, вместо того чтобы растить детей 20. Варочный цех на приведённой выше литографии из альбома Хусто Хермана Кантеро (Justo Germán Cantero) Los ingenios (1857) был нарисован как реклама кубинской современности; альбом перечислял паровые машины, вакуумные котлы и железные дороги заводов и включал порабощённую рабочую силу каждого поместья в число его активов 21. Эстебан Монтехо (Esteban Montejo), родившийся рабом в 1860 году и в 1963 году, в возрасте 103 лет, давший интервью Мигелю Барнету (Miguel Barnet), описывал барак-баракон, ночное запирание, колокол и барабаны, разрешённые по воскресеньям 16. Ориша пришли на Кубу внутри этого режима.
1812 и 1835 годы: кабильдо под подозрением
Первой ценой, которую заплатил сам кабильдо, стало подозрение. Казни по делу Апонте 9 апреля 1812 года карали предполагаемый заговор, вожаков которого власти связывали с африканскими объединениями Гаваны; голова Апонте в клетке была выставлена, чтобы её видели 7. В 1830-е годы, когда распад Ойо наполнял гаванский рынок пленниками-лукуми, а восстания лукуми вспыхивали на плантациях и в городе, глава кабильдо Шанго Тедун Хуан Непомусено Прьето был арестован по подозрению в подстрекательстве к мятежу и исчезает из источников 8.
1844 год: «год плети»
Крупнейшая единичная волна репрессий последовала в 1844 году. После того как в декабре 1843 года плантатор из Матансаса заявил о раскрытии заговора, военная комиссия, учреждённая при генерал-капитане Леопольдо О'Доннелле (Leopoldo O'Donnell), арестовала более 4 тыс. цветных, рабов и свободных, и допрашивала их привязанными к лестнице — ла эскалера — под плетью 910. Поэт Габриэль де ла Консепсьон Вальдес, Пласидо, был расстрелян в Матансасе 28 июня 1844 года. Свободные цветные составили почти половину приговорённых к смерти, ещё сотни были заключены в тюрьму или изгнаны 10. Роберт Пакетт в книге Sugar Is Made with Blood (1988) заключает, что заговор отчасти был реальным, но в значительной мере раздут, а репрессии служили тому, чтобы сломить свободное цветное население как класс 9. Афрокубинцы запомнили этот год как эль аньо дель куэро — «год плети».
Кабильдо оказались втянуты в эти события. Репрессии ударили по свободным ремесленникам, ополченцам и должностным лицам кабильдо, составлявшим костяк института, а последовавшие за ними правила ещё больше ограничили кабильдо 510.
Брухерия: религия как преступление
Отмена рабства не положила конец этой цене, а лишь изменила её форму. В республике, основанной в 1902 году, религию, созданную кабильдо, преследовали как брухерию — колдовство. В ноябре 1904 года белая девочка Соила пропала из дома в Эль-Габриэле под Гаваной; пресса приписала её гибель колдунам-брухос, и подозрение пало на Доминго Бокурта, бывшего раба, известного приверженностью африканским практикам 13. Алехандра Бронфман (Alejandra Bronfman) показала, как это дело положило начало пятнадцати годам газетных кампаний, облав и судебных преследований, в ходе которых барабаны, алтари и посвятительные сосуды изымались как улики, а их хранители арестовывались 13.
Книга Ортиса Los negros brujos (1906), основополагающий труд афрокубинистики, была написана внутри этой кампании — как упражнение в криминальной антропологии, с предисловием в форме письма Чезаре Ломброзо (Cesare Lombroso). Её программа изложена без обиняков. «Прогресс требует, чтобы эти остатки африканской дикости были выметены», — писал Ортис, и далее: «первым делом в оборонительной борьбе с колдовством должно стать уничтожение колдунов, их изоляция от верующих, как больных жёлтой лихорадкой» [12, p. 383]. Та же книга остаётся одним из лучших источников о религии, которую она предлагала искоренить.
1912 год: резня
Расовая политика, питавшая кампании против брухерии, завершилась массовым убийством. Независимая партия цветных, основанная в 1908 году афрокубинскими ветеранами войн за независимость, была запрещена законом Моруа 1910 года, который запрещал партии, организованные по расовому признаку; когда в мае 1912 года её члены подняли протестное восстание, главным образом в Орьенте, армия и белые добровольческие ополчения убили тысячи афрокубинцев, в большинстве безоружных, а лидер партии Эваристо Эстенос был убит 27 июня 1912 года 14. Алин Хельг (Aline Helg) в исследовании этого периода Our Rightful Share (1995) рассматривает панику вокруг брухерии и резню 1912 года как единую кампанию страха перед чернокожим гражданством 14. Оценки числа погибших доходят до нескольких тысяч, по некоторым — до 6 тыс. 14.
Революция и диаспора
После 1959 года революционное государство относилось к этой религии как к фольклору, который следует показывать со сцены, и как к вере, которую не следует поощрять. Национальный фольклорный ансамбль, основанный в 1962 году, вывел песни и танцы лукуми на сцену, тогда как практикующих верующих не принимали в Коммунистическую партию вплоть до её IV съезда в 1991 году, а поправка, определившая государство как светское, а не атеистическое, была внесена в конституцию лишь в 1992 году 18. Кристин Айоринде (Christine Ayorinde) прослеживает поворот от подозрительности к поощрению: государство стало видеть в сантерии национальное наследие, а в 1990-е годы — и источник доходов от туризма 18.
В диаспоре старая схема повторилась в новой юрисдикции. Когда Церковь Лукуми Бабалу Айе во главе со жрецом Эрнесто Пичардо (Ernesto Pichardo) объявила в апреле 1987 года, что откроет молитвенный дом в Хайалии (штат Флорида), городской совет собрался в июне, постановил, что «город подтверждает свою приверженность запрету любых действий любых религиозных групп, несовместимых с общественной нравственностью, миром или безопасностью», и принял постановления, запрещавшие жертвоприношение животных 19. 11 июня 1993 года Верховный суд единогласно их отменил. Судья Кеннеди в мнении суда констатировал, что «едва ли не единственное поведение, подпадающее под постановления 87-40, 87-52 и 87-71, — это отправление религиозных обрядов членами церкви сантерии», а начал его словами: «Принцип, согласно которому правительство не может принимать законы, подавляющие религиозные убеждения или практику, понимается столь хорошо, что в наших решениях зафиксировано немного его нарушений» 19. Окружной суд оценил число практикующих в Южной Флориде не менее чем в 50 тыс. человек 19.
Счёт
Цену этой передачи можно расписать по статьям:
| Статья | Масштаб | Источник |
|---|---|---|
| Африканцы, высаженные на Кубе, 1790-е — 1860-е | около 780 тыс., из них около 500 тыс. — после запрета 1820 года | TSTD 1 |
| Йорубоязычные пленники | войны распада Ойо, около 1817–1836 | Лоу 3; Элтис 2 |
| Казни по делу Апонте | 9 апреля 1812 года, Гавана | Чайлдс 7 |
| Ла-Эскалера | более 4 тыс. арестованных; Пласидо расстрелян 28 июня 1844 года | Рид-Васкес 10; Пакетт 9 |
| Преследования за брухерию | кампании 1904–1919 годов после дела Эль-Габриэль | Бронфман 13 |
| Резня Независимой партии цветных | 1912 год, тысячи убитых | Хельг 14 |
| Исключение из партии | до 1991 года | Айоринде 18 |
| Постановления Хайалии | 1987 год, отменены в 1993 году | Lukumi v. Hialeah 19 |
Сантерия не пересекла Атлантику как африканская религия, спрятанная за святыми. Она была создана на Кубе — в институте, который Испания задумала, чтобы разделять африканцев и надзирать за ними, — жрецами, захваченными в войнах, уничтоживших их города, и проданными, чтобы заполнить варочные цеха крупнейшей сахарной экономики мира. То, что она стала образцом почитания ориша для большей части Америки, — мера созданного ими; летопись 1812, 1844, 1904 и 1912 годов — мера того, чего им это стоило.
Что последовало
-
178928 февраля 1789 года: королевская седула освобождает работорговлю с Кубой от ограничений; после начала революции в Сен-Доминге в 1791 году Гавана и Матансас становятся крупнейшим невольничьим рынком Испанской Америки.
-
18129 апреля 1812 года: Хосе Антонио Апонте, свободный чернокожий плотник лукумийского происхождения, вместе с соратниками повешен в Гаване после раскрытия заговора, носящего его имя; его голову выставляют в железной клетке.
-
1817Около 1817 года: восстание Афонджи в Илорине кладёт начало распаду империи Ойо; последовавшие войны, вплоть до оставления Ойо-Иле около 1835–1836 годов, наполняют прибрежные рынки пленниками, говорящими на йоруба.
-
182030 мая 1820 года: по англо-испанскому договору 1817 года ввоз рабов на Кубу становится незаконным; тем не менее вплоть до 1860-х годов на остров доставлено ещё около полумиллиона африканцев.
-
18441844 год, «год плети»: после раскрытия заговора Ла-Эскалера арестовано более 4 тыс. цветных; поэт Пласидо расстрелян в Матансасе 28 июня 1844 года.
-
18841884–1888 годы: колониальные власти запрещают шествия кабильдо в День волхвов и обязывают их регистрироваться как лицензированные общества взаимопомощи; религия перестраивается в линии домов (иле) — Регла-де-Оча.
-
1904Ноябрь 1904 года: дело Эль-Габриэль — гибель белой девочки, в которой обвинили колдунов-брухос, — открывает пятнадцать лет кампаний, в ходе которых афрокубинскую религию преследуют как колдовство; в 1906 году выходит книга Ортиса *Los negros brujos*.
-
19121912 год: после того как запрещённая Независимая партия цветных поднимает протестное восстание, армия и добровольческие ополчения убивают в Орьенте тысячи афрокубинцев.
-
199311 июня 1993 года: по делу *Church of the Lukumi Babalu Aye v. City of Hialeah* Верховный суд США единогласно отменяет постановления Хайалии 1987 года, запрещавшие жертвоприношение животных в сантерии.
Где это живёт сегодня
Источники
- Eltis, David, and David Richardson, dirs. Trans-Atlantic Slave Trade Database (Slave Voyages), Estimates: disembarkations in Cuba, 1790s–1860s (c. 780,000 landed, about half a million after the 1820 prohibition). Emory University / Rice University. en
- Eltis, David. "The Diaspora of Yoruba Speakers, 1650–1865: Dimensions and Implications." In Toyin Falola and Matt D. Childs, eds., The Yoruba Diaspora in the Atlantic World, 17–39. Bloomington: Indiana University Press, 2004. en
- Law, Robin. The Oyo Empire, c. 1600–c. 1836: A West African Imperialism in the Era of the Atlantic Slave Trade. Oxford: Clarendon Press, 1977. en
- Johnson, Samuel. The History of the Yorubas from the Earliest Times to the Beginning of the British Protectorate. Ed. O. Johnson. London: Routledge, 1921. en primary
- Howard, Philip A. Changing History: Afro-Cuban Cabildos and Societies of Color in the Nineteenth Century. Baton Rouge: Louisiana State University Press, 1998. en
- Ortiz, Fernando. "Los cabildos afrocubanos." Revista Bimestre Cubana 16 (1921). Reprinted in Ortiz, Etnia y sociedad, La Habana: Ciencias Sociales, 1993. es
- Childs, Matt D. The 1812 Aponte Rebellion in Cuba and the Struggle against Atlantic Slavery. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 2006. en
- Lovejoy, Henry B. Prieto: Yorùbá Kingship in Colonial Cuba during the Age of Revolutions. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 2018. en
- Paquette, Robert L. Sugar Is Made with Blood: The Conspiracy of La Escalera and the Conflict between Empires over Slavery in Cuba. Middletown, CT: Wesleyan University Press, 1988. en
- Reid-Vazquez, Michele. The Year of the Lash: Free People of Color in Cuba and the Nineteenth-Century Atlantic World. Athens: University of Georgia Press, 2011. en
- Brown, David H. Santería Enthroned: Art, Ritual, and Innovation in an Afro-Cuban Religion. Chicago: University of Chicago Press, 2003. en
- Ortiz, Fernando. Hampa afro-cubana: Los negros brujos (apuntes para un estudio de etnología criminal). Con una carta prólogo de Lombroso. Madrid: Librería de Fernando Fe, 1906; 2nd ed. Madrid: Editorial-América, 1917. Page references to the 1917 edition (pp. 57, 59, 383). es primary
- Bronfman, Alejandra. "'En Plena Libertad y Democracia': Negros Brujos and the Social Question, 1904–1919." Hispanic American Historical Review 82, no. 3 (2002): 549ff. en
- Helg, Aline. Our Rightful Share: The Afro-Cuban Struggle for Equality, 1886–1912. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1995. en
- Cabrera, Lydia. El Monte: Igbo-Finda, Ewe Orisha, Vititinfinda. La Habana: Ediciones C.R., 1954; and Anagó: vocabulario lucumí (el yoruba que se habla en Cuba). La Habana: Ediciones C.R., 1957. es
- Barnet, Miguel. Biografía de un cimarrón. La Habana: Instituto de Etnología y Folklore, 1966. (Testimony of Esteban Montejo.) es primary
- Palmié, Stephan. The Cooking of History: How Not to Study Afro-Cuban Religion. Chicago: University of Chicago Press, 2013. en
- Ayorinde, Christine. Afro-Cuban Religiosity, Revolution, and National Identity. Gainesville: University Press of Florida, 2004. en
- Church of the Lukumi Babalu Aye, Inc. v. City of Hialeah, 508 U.S. 520 (1993), decided 11 June 1993; opinion of the Court by Justice Kennedy. en primary
- Moreno Fraginals, Manuel. El ingenio: complejo económico social cubano del azúcar. 3 vols. La Habana: Editorial de Ciencias Sociales, 1978. es
- Cantero, Justo Germán, and Eduardo Laplante. Los ingenios: colección de vistas de los principales ingenios de azúcar de la isla de Cuba. La Habana: Litografía de L. Marquier, 1857. es primary
- Matory, J. Lorand. Black Atlantic Religion: Tradition, Transnationalism, and Matriarchy in the Afro-Brazilian Candomblé. Princeton: Princeton University Press, 2005. en
- Bolívar Aróstegui, Natalia. Los orishas en Cuba. La Habana: Ediciones Unión, 1990. es
- Ortiz, Fernando. Los instrumentos de la música afrocubana. 5 vols. La Habana: Ministerio de Educación, 1952–1955. es